Берега Чёрной речки, острова, окрестности Новой и Старой Деревень — эти места теперь уже навсегда связаны с именем Александра Сергеевича Пушкина.
Того, кто приезжает на Чёрную речку на метро, встречает давно знакомый бронзовый Пушкин: этот памятник работы Михаила Аникушина появился в нижнем вестибюле станции ещё в 1983 году.
А тот, кто давно не был на Чёрной речке, обязательно обратит внимание на современный памятник, посвящённый великому поэту: он был торжественно открыт в июне 2016 года на улице Савушкина, между домами 1 и 3, напротив станции метро. Арт-объект «Пушкин ушёл» представляет собой беседку в виде портика со скамейками; в центре архитектурной композиции — скульптура скамьи, на которой висит плащ Пушкина, лежит его цилиндр, открытая книга и перо. Автор проекта — архитектор В.Г.Федоренко.
Да, действительно, именно у Комендантской дачи, на берегу ставшей печально известной Чёрной речки, был смертельно ранен поэт. Но если Чёрная речка известна во всём мире как место роковой дуэли Пушкина с Дантесом, то до недавнего времени даже местные жители с удивлением узнавали о том, что здесь, на ее берегах, поэт провёл несколько дачных сезонов и был счастлив, несмотря на тяжелые обстоятельства последних лет жизни.
К настоящему времени тема, которую условно можно обозначить «Пушкин в Приморском районе» или «Пушкинские места Приморского района» всесторонне и, казалось бы, достаточно глубоко изучена, в том числе, и местными краеведами; об этом много написано, широкой публике предлагают лекции, фильмы, экскурсии по пушкинским местам. Но те, кто этой темой интересуется и занимается просветительской деятельностью, нет-нет, да и задаются вопросом: а что же ещё можно узнать о жизни Пушкина на Чёрной речке?
Так ушёл ли Пушкин? Давайте ещё раз совершим воображаемую прогулку по пушкинским местам Приморского района, и начнём мы эту прогулку в Старой Деревне, а точнее, отправимся на «мызино место». Территория на берегу Большой Невки, от Буддийского храма до Всероссийского проектного и научно-исследовательского института комплексной энергетической технологии (ВНИПИЭТ) и вокруг него, получила своё название более двухсот лет назад. В петровские времена мыза Каменный Нос входила в обширные территории между Большой Невкой, Финским заливом, речками Каменкой и Чёрной (той, что протекает через Юнтоловский лесной массив), а первым владельцем этих земель был советник императора Петра I в делах управления государством и вопросах внешней политики Андрей Иванович Остерман. Затем, уже при Елизавете Петровне, мызой владел канцлер Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, а у его наследников земли в 1789 году приобрел отставной подполковник Сергей Саввич Яковлев, сын купца — миллионера Саввы Яковлева (Собакина).
На «мызином месте», между деревнями Старой и Новой, Сергей Саввич построил усадьбу, где жил с любимой женой Маврой Борисовной (урождённой Струговщиковой) и семью дочерьми.
В пушкинские времена участками на «мызином месте» владели семь сестер Яковлевых, и каждая из них имела возможность построить здесь усадебный дом. Все сёстры вышли замуж за военных, людей известных и заслуженных, и со многими из них Александр Сергеевич Пушкин был знаком, а с некоторыми и дружил.
Усадебные дома для сестёр Яковлевых на «мызином месте» строил архитектор Авраам Мельников, и единственный дом, который сохранился до настоящего времени, это дача Шишмарёвых: её мы с гордостью и трепетом называем «современницей Пушкина». Это действительно так, ведь дача построена в 1824 — 1825 годах.
Сейчас на бывшем участке Шишмарёвых можно видеть усадебный дом: небольшое рубленое, обшитое тёсом одноэтажное здание с мезонином и небольшими выступами — редкий образец деревянной постройки эпохи позднего классицизма в Петербурге; рядом с домом — деревянный служебный флигель. Внутри усадебного дома с 19 века сохранился камин и деревянная лестница, ведущая на второй этаж.
Дача Шишмаревых стала объектом исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения на основании Постановления Российской федерации №527 от 10.07.2001, и в настоящее время здесь находится Детская художественная школа №17.
На вопрос, бывал ли Пушкин на «мызином месте», можно ответить утвердительно: конечно, бывал. Шишмарёвы состояли в родстве с Альбрехтами, Авдулиными, Никитиными, соседствовали с ними и в Новой Деревне, и в Коломягах, а у поэта с представителями этих семейств был общий круг знакомых. Хозяин Шишмарёвской дачи, штабс-капитан Конной гвардии Афанасий Фёдорович, муж одной из сестёр Яковлевых, коннозаводчик, цветовод, страстный театрал, слыл также и покровителем художников. В своей усадьбе он построил специальную летнюю мастерскую для художника Ореста Адамовича Кипренского, который работал там, создавая портреты хозяев дачи, их родственников и соседей. А ведь Кипренский — автор одного из самых известных портретов Пушкина, о котором поэт писал:
«Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит…»
Портрет этот художник писал в 1827 году, и тем же годом датирован портрет Карла Ивановича Альбрехта работы Кипренского. Карл Иванович, генерал-майор в отставке, был женат на Варваре Сергеевне, одной из сестёр Яковлевых. Доподлинно неизвестно, где Альбрехт позировал Кипренскому, вряд ли на «мызином месте», ведь Альбрехты не строили здесь дачный дом — они, вероятно, сразу продали свой участок соседям. Но, возможно, герои обоих портретов были знакомы между собой?
А вот Николай Логгинович Манзей, ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка, ставший мужем Софьи Яковлевой, познакомился с поэтом в Царском селе, когда юный Пушкин ещё учился в Лицее.
На «мызином месте» существовала и богатая усадьба Авдулиных, а Пушкин был хорошо знаком с Алексеем Николаевичем Авдулиным, мужем старшей из сестёр Яковлевых, Екатерины. Друг поэта, П.А. Вяземский писал своей жене 7 мая 1828 года: «…вчера на балу у Авдулиных совершенно отбил он [Пушкин] меня у Закревской, но я не ревновал». Авдулины жили в Петербурге на широкую ногу, в доме Калержи (сейчас это дом №12 по Невскому проспекту), устраивали балы и праздники, которые посещал и Пушкин, ведь поэт дружил с сыном Авдулиных Сергеем, переводчиком Министерства иностранных дел.
На участке «мызина места», который достался по жребию Елене Яковлевой, уже был постройка — храм Благовещения Пресвятой богородицы. Ещё в середине 18 века Бестужев — Рюмин построил здесь для своих крестьян церковь по проекту Пьетро Антонио Трезини. После пожара 1803 года храм был вновь выстроен по проекту Василия Мочульского на средства тогдашнего хозяина этих владений Сергея Саввича Яковлева. Елена Яковлева вышла замуж за генерала, героя войны 1812 года, Алексея Петровича Никитина, но умерла в родах, оставив мужу дочь Елизавету. Рядом с храмом в конце 18 века возникло кладбище, а захоронения в самой церкви позже превратили её в своего рода семейную усыпальницу.
У Александра Сергеевича Пушкина есть стихотворение, которое начинается словами:
«Когда за городом, задумчив, я брожу,
И на старинное кладбище захожу….»
До недавнего времени пушкинисты утверждали, что именно прогулками поэта по этому кладбищу в ограде Благовещенской церкви в Новой Деревне навеяно стихотворение, подписанное «14 августа 1836 г. Каменный остров». Возможно, это действительно то самое кладбище? Здесь, по воспоминаниям современников, и впрямь бывали случаи разграбления захоронений — Пушкин упоминает «ворами со столбов отвинченные урны». И жил летом 1836 года поэт неподалёку: семья Пушкиных снимала дачу Доливо-Добровольского на Каменном острове (не сохранилась).
Александр Сергеевич, который недавно похоронил мать на родовом кладбище в Святогорском монастыре, — а скончалась Надежда Осиповна в марте 1836 года, пребывает в угнетённом состоянии и как будто предвидит свой скорый уход из жизни. Его тревожат безденежье, травля в обществе, непростые отношения с представителями власти.
«Такие смутные мне мысли всё наводит,
Что злое на меня уныние находит,
Хоть плюнуть да бежать…,»- пишет Пушкин.
Пока исследователи не могут определённо ответить и на вопрос о том, бывал ли Пушкин в Коломягах: этот вопрос остаётся открытым. С определённой долей вероятности можно, конечно, предполагать, что поэт мог заглянуть и в Коломяжскую усадьбу, владелицей которой стала дочь Алексея Петровича Никитина. Ведь Александр Сергеевич и Наталья Николаевна Пушкины были хорошо знакомы и с Елизаветой Алексеевной, и с её мужем, генералом Федором Васильевичем Орловым — Денисовым. Именно в одной из книг поэта в качестве закладки обнаружена визитная карточка Елизаветы Алексеевны Орловой-Денисовой.
Ну а мы отправимся в Новую Деревню, на берега Чёрной речки, там семья Пушкиных жила на даче. В пушкинские времена это модное дачное место, и одной их причин привлекательности Чёрной речки для публики было и то, что неподалёку, на Каменном и Елагином островах, существовали резиденции царской семьи.
Кроме роскошных дач Строганова, Сабира, Гамбса, Яковлева, Чернышева по берегам Чёрной речки и Большой Невки появились и дачи, которые местные жители сдавали внаём обеспеченной публике. В 20-30-е годы 19 века дачники на Чёрной речке — люди известные: дочь М.И. Кутузова Елизавета Хитрово, его внучка Дарья Фикельмон, литераторы Николай Греч, Александр Тургенев и многие-многие другие.
Вот и Пушкины два летних сезона провели на Чёрной речке. В 1833 году поэт с семьёй снимал дачу у метрдотеля двух императоров Миллера, который, подкопив денег, приобрёл земельные участки на берегу Чёрной речки, построил там несколько красивых дачных домов и сдавал их внаём.
Дача, которую снимали Пушкины, находилась там, где в начале 20 века был построены доходные дома (современный адрес: набережная Чёрной речки, 49, 51). В 1835 году Пушкины вновь наняли дачу также на Чёрной речке, но чуть дальше, примерно там, где сейчас здание гостиницы «Выборгская». Дачи не сохранились, но что же осталось на Чёрной речке с Пушкинских времён? Радует глаз сохранившийся и восстановленный особняк Елизаветы Салтыковой (в девичестве Строгановой), но его строительство началось в 1837 году, и можно только предполагать, что поэт мог видеть процесс закладки фундамента. А вот Чернореченский мост, который при Пушкине был деревянным, помнит поэта. Помнит его и сад знаменитой Строгановской дачи: Пушкины жили напротив, на левом берегу Чёрной речки. Конечно, расцвет знаменитой дачи был тогда уже в прошлом, её слава прошла, ушла вместе с прежним владельцем Александром Сергеевичем Строгановым. Но сад был открыт для общественных посещений, и семейство Пушкиных совершало там прогулки с детьми. Кроме того, Наталья Николаевна состояла в родстве с семейством Строгановых по материнской линии, да и Александр Сергеевич был дружен с отцом тогдашнего владельца Строгановской дачи — Григорием Александровичем. Современники вспоминают, что поэта часто видели на балконе Строгановской дачи, где он увлечённо беседовал с седовласым графом Григорием. Сейчас от роскошного некогда сада остался лишь круглый пруд да старые дубы, которые, конечно, помнят Пушкина.
Сохранился и редкий памятник архитектуры второй половины 18 века — православная церковь Рождества Иоанна Предтечи на Каменном острове, в котором Пушкины крестили своих детей: Александра, Григория и Наталью. Старший сын Александр, названный так в честь отца, родился 6 июля 1833 года на даче Миллера, а младшая дочь Наталья, бесёнок Таша, как звали её в семье, появилась на свет летом 1836 года на даче на Каменном острове.
Из сада Строгановской дачи, с осени и до весны, когда на деревьях нет листвы, на противоположном берегу Большой Невки хорошо виден храм в неоготическом стиле, возведённый по проекту Юрия Фельтена для цесаревича Павла I.
Летом, живя на даче, Пушкин много работал, ведь его семейство росло, увеличивались заботы, проблемы, в том числе и денежные. Первый биограф поэта П. В. Анненков писал: «Весной 1833 г. Пушкин переехал на дачу на Черную речку и отправлялся оттуда каждый день пешком в архивы, возвращаясь таким же образом назад. Как только истощались его силы от физического и умственного труда, он шел купаться. И этого средства уже было достаточно, чтобы снова возвратить ему бодрость и способности».
Отдыхом были для поэта прогулки по островам, окрестностям, общение с друзьями: С. Соболевским, И. Крыловым, П. Плетнёвым, А. Тургеневым, семьёй Карамзиных, В. Жуковским, братьями Виельгорскими, Н. Гоголем и другими.
Бывал Пушкин и в Заведении искусственных минеральных вод (не сохранилось), которое находилось поблизости, на землях, арендованных у Строгановых. Заведение это, на берегу Большой Невки, было построено в 1834 году, и для привлечения публики здесь устраивали еженедельные подписные балы. «На воды» приезжали члены императорской семьи и сам Николай I, который, как известно, желал, чтобы красавица Наталья Пушкина танцевала на балах. Александр Сергеевич, к тому времени уже охладевший к светской жизни, был вынужден сопровождать жену и своячениц: летом 1835 года с семьёй Пушкиных на Чёрной речке жили и сестры Натальи Николаевны — Екатерина и Александра.
Возможно здесь, в дачной местности, и начала развиваться история, которая начиналась как лёгкий невинный флирт, принятый в светском обществе того времени; история, которая привела к трагической развязке. Современники вспоминают, что во время балов «на водах» Жорж Дантес оказывал настойчивые знаки внимания жене поэта, а та благосклонно принимала его ухаживания.
Судьба вновь приведёт поэта на Чёрную речку, где так недолго он был счастлив в кругу семьи и друзей. Место для дуэли между Александром Сергеевичем Пушкиным и поручиком Кавалергардского полка Жоржем Шарлем Дантесом было выбрано не случайно: это глухое безлюдное место у Комендантской дачи даже прослыло «дуэльным», поскольку его впоследствии не единожды выбирали для поединков.
Продолжение следует…